Частичное восстановление цены нефти (а она порой превышала 70 долл/барр) и связанный с этим оптимизм не должны затмевать той неопределенности, которую испытывает бизнес, в частности, нефтяные компании.
Единственное доступное средство борьбы с ростом неопределенности и порождаемыми ею рисками - страхование, которое начинает обретать второе дыхание. Чем больше рисков, тем выше спрос на страховой капитал и защиту от них, а рисков, причем разнонаправленных, достаточно, и многие из них на фоне недавних драматических событий просто не воспринимаются или пока не до конца осознаны.
Помним прошлогодний обвал цен на нефть - однажды они даже ушли в глубокий минус! Нефтехранилища и танкеры, которые использовались в их качестве, были полны под завязку. Сейчас цены восстанавливаются, но когда спрос на нефть вернется на допандемийный уровень 2019 года (100,1 миллиона баррелей в день, включая биологическое топливо), сложно даже предположить. Текущий же взлет цен, помимо фундаментального укрепления спроса на сырье на фоне постепенного снятия ограничений, во многом вызван долларовой эмиссией и, следовательно, носит не менее спекулятивный характер, чем, например, подорожание биткоина.
Остается открытым вопрос и о способности OPEC+ (OPEC - международная межправительственная организация стран - экспортеров нефти) выполнять достигнутые соглашения. В любом случае не исключены новые волны ограничений и торможения глобальной экономики в силу прогнозов и предположений о дальнейшем распространении и усилении пандемии и, соответственно, локдаунов, снижения экономических показателей, роста бюджетных дефицитов и финансирования программ по поддержке населения и бизнеса: все это может породить соблазн превысить установленные ограничения, особенно в условиях удорожания нефти. В этой связи растущая на сырьевых рынках волатильность не только оказывает непосредственное влияние на технологические режимы и нагрузки соответствующих производственных активов, но и создает неопределенность в части инвестиционных циклов, вложений в основные средства производства и их модернизацию.
Разбалансированность нефтяного, а вслед за ним и газового рынков приводит, таким образом, к повышению рисков техногенных аварий и катастроф, которые за последние годы в мире заметно участились, в том числе и на объектах российского топливно-энергетического комплекса. Также одним из ключевых следствий пандемии коронавируса стало форсирование цифровизации и автоматизации, в том числе нефтегазовыми компаниями: другого способа снижать издержки в условиях волатильности сырьевых рынков, все еще напоминающей хаос, попросту нет.
"Интернет вещей", облачные платформы, интегрированные базы данных (к которым имеет все более широкий доступ все больший круг структур) стали производственной повседневностью.
Однако взрывной рост цифровизации оставил далеко позади даже самые примитивные представления о безопасности в этой сфере: все новые и новые цифровые решения все чаще конфликтуют друг с другом все менее предсказуемым для разработчиков образом. Признания специалистов о тотальном характере "нечаянных" утечек данных волнуют, как правило, лишь самих специалистов, а потенциальная возможность хакеров влиять на производственные процессы атаками на промышленные системы управления многими все еще воспринимается как сюжет боевиков, а не повседневная реальность. Эти риски требуют глубокой и профессиональной проработки и хеджирования, одним из эффективных инструментов которого, безусловно, должно стать страхование и накопленный в этой области экспертный опыт.
Отдельной темой в мировой экономике является тренд на "озеленение" энергетики, получивший новый импульс в результате возвращения США к Парижским соглашениям по климату. Ожидается введение углеродного налога в Евросоюзе, на фоне чего крупнейшие страховщики были замечены в дискриминации "недостаточно зеленых" компаний. Пока это касается только производителей угля, однако в дальнейшем тенденция, вероятно, распространится и на другие производства с серьезным углеродным следом. Например, согласно отчету компании Willis Towers Watson, только в 2020 году представители угольной отрасли столкнулись с повышением ставок страховой премии на 40-50 процентов, и это - при отсутствии крупных аварий...
Международное энергетическое агентство уже достаточно уверенно предсказывает существенный рост альтернативной энергетики в мире и, вне зависимости от точности данного прогноза, это предсказание само по себе оказывает существенное влияние на всю отрасль уже сейчас. Все больше нефтегазовых компаний вслед за лидерами отрасли (Вritish Petroleum, Total, Shell) переименовываются в "энергетические" и наперегонки инвестируют в альтернативные и возобновляемые источники энергии. Выход в новые сектора, которые сами по себе являются высокорискованными (зарождающаяся водородная энергетика и ветрогенерация наглядно показали себя в недавние морозы), требует от энергетических компаний разработки принципиально новых подходов к риск-менеджменту. Как минимум, надо учитывать и высокую индивидуализацию "альтернативных" проектов, и опасность значительного тиражирования скрытых ошибок, проявляющихся лишь спустя значительное время. С начала прошлого года Международная морская организация в семь раз (с 3,5 до 0,5 процента) снизила норматив допустимого содержания серы в используемом судовом топливе. Это может подтолкнуть, если уже не подтолкнуло, судовладельцев к разработке планов перехода на газ или даже водород в качестве альтернативного топлива.
Однако наибольшие риски нефтяной промышленности, насколько можно судить по последним публикациям, связаны с недостаточностью запасов и снижением темпов их восполнения за счет геологоразведки и разработки новых нефтегазовых провинций. В коронавирусном 2020 году большинство крупнейших нефтяных компаний (Вritish Petroleum, Chevron, Eni, ExxonMobil, Total и др.) сократили покупку лицензий на разведку до минимума за пятилетие, сократили и капитальные затраты на геологоразведочные работы. Так, следствием недостатка геологической разведки может стать дефицит нефти или ее внезапное и существенное удорожание, вызванное уже не спекулятивными, а фундаментальными факторами.
Между тем именно геологоразведочные работы вместе с планами освоения недр представляются наиболее рискованным этапом реализации любого проекта. Первичные капитальные затраты, которые требуют колоссальных инвестиций, напрямую связаны с максимумом количества и существенности непредвиденных негативных ситуаций и инцидентов. При этом исчерпание легкоизвлекаемых запасов дополнительно и качественно повышают вероятность их наступления. Тесно связанное с недостаточностью геологоразведки старение эксплуатационного фонда скважин повышает не только стоимость, но и технологическую сложность их обслуживания, опять-таки создавая новые риски. При этом не ясно, как повлияют на аварийность в ближайшие годы последствия пандемии и соответствующая трансформация: удаленная работа, удлиненные вахты, ограничение перемещений специалистов (даже при запуске новых производств). Эти тренды будут проявлять себя постепенно, в горизонте 3-5 лет, так же, как это происходило, например, с изменением парадигмы сроков межремонтных пробегов для технологических установок в российском топливно-энергетическом комплексе на рубеже 2010-2015 годов.
В России перечисленные общие для отрасли риски дополняются сложностями, связанными со стремлением правительства обеспечить модернизацию экономики, в частности, сконцентрировать усилия на развитии газо- и нефтехимии, а также производстве и экспорте сжиженного природного газа. Стратегия правительства Российской Федерации в данном вопросе абсолютно верна и направлена на формирование производств с добавленной стоимостью, более совершенными переделами и диверсификацией рынков сбыта. Успешные действия в столь сложных и неопределенных условиях требуют глобального сотрудничества и кооперации, обмена опытом и комплексного взаимодействия, в том числе новых подходов и в страховом деле. Важно отметить, что, несмотря на имеющиеся ограничения, российский бизнес имеет здесь обширные возможности, а страхование остается, по сути, одним из немногих незатронутых ограничениями каналов доступа российских компаний к международному рынку страхового капитала. Эти возможности, безусловно, ценны не только хеджированием существующих рисков, но и доступом к новым решениям, глобальной экспертизе и новым современным технологиям в ответ на возникающие вызовы.
Помимо партнеров в области производственных мощностей (Китай, Индия, Европа и Ближний Восток) и финансирования, важны и партнеры в сфере оценки и управления рисками проектов, обеспечения надежности и целостности вновь создаваемых промышленных кластеров (таких, например, как на промышленной площадке Тобольска или в городе Свободный на Дальнем Востоке). Это весьма специфический и, что до сих пор непривычно для многих в нашей стране, жестко специализированный вид деятельности. Им занимаются профессиональные организации, проявившие себя во многих проектах, успешно собирающие страховые возмещения с международных страховых компаний и тем самым формирующие прямое реинвестирование иностранного капитала в российскую экономику, успешно защищающие интересы участников рынка и регулярно предлагающие новаторские эффективные идеи. На российском рынке подобных профессиональных услуг присутствуют все крупнейшие международные фирмы - Marsh, Willis Towers Watson, AON. Каждая из них специализируется в своих областях. Безусловно, нужно отметить и кооперацию российских крупнейших страховщиков, которые за многие годы совместной с международными фирмами работы накопили большой багаж знаний и опыт. Несмотря на затасканные сентенции об "охоте на ведьм" и о присутствии "пятой колонны", на которые по большому счету никто из профессионалов не обращает внимания, очевидно, что только за счет совместного партнерства и взаимовыгодного сотрудничества российские страховые компании, а с ними и отечественные предприятия топливно-энергетического комплекса, получают и нужные компетенции. А самое главное - получают возмещение убытков, понесенных в результате техногенных аварий, что способствует устойчивому развитию отрасли и экономики страны. К таким партнерам с полной уверенностью можно отнести, например, ведущую международную компанию Willis Towers Watson - учитывая ту многолетнюю поддержку, которую она оказывает российским организациям (в этом году компания отметит 30-летие своего присутствия в России). Willis Towers Watson уже много лет является надежным партнером ряда крупных российских нефтегазовых и энергетических компаний. Ее специалисты разрабатывают современные бизнес-решения, помогающие клиентам преобразовывать риски в возможности развития и роста. Как отмечают эксперты, эта работа ведется в успешном сотрудничестве с такими грандами, в данной сфере, отечественного страхового рынка как, например, акционерное общество "СОГАЗ" и страховое публичное акционерное общество "Ингосстрах". Именно совместная партнерская работа позволяет добиваться отечественным компаниям, чьи активы расположены как в России, так и за рубежом, наилучшего результата.
Более того, в свете вступления в августе 2021 года правил Всемирной торговой организации (ВТО) о прямом доступе международных страховщиков на российский страховой рынок можно ожидать ужесточения конкурентной борьбы. И это еще больше подчеркивает важность и незаменимость совместной работы профессиональных российских и международных компаний с целью дальнейшего укрепления национальных институтов финансового рынка и способствования стабильной работы отечественного топливно-энергетического комплекса. Новые условия требуют новых подходов, а новые времена рождают новых профессионалов.